Виагра бомба

Мы ревели, мы плакали, мы себя проклинали, что вызвались идти через реку. Все же раненых с поля боя часто приходилось вытаскивать. Те дотянули его до берега Волги, спустили с обрыва.

Поэтому оголенную раненую конечность нужно быстро обработать и прикрыть хоть чем-нибудь от стужи.

И человек горит» А так в районе Калача на Дону во время переправы немецкая бомба попала в наш паром.

Четыре бревна вбиты, между ними натянута проволока.

Но в тот день на станции Софиевка у нас же абсолютно ничего не оказалось для спасения раненных. А тут еще кто-то крикнул, будто немцы высадили воздушный десант. Все разбежались, рядом со мной из наших студентов оказались только Валерий Туркин и Миша Железняк. Поэтому когда в 1942 году вышел приказ № 227 «Ни шагу назад!

виагра бомба-78виагра бомба-79виагра бомба-59

Если льдина казалась крепкой — следом перетаскивали наши самодельные санки. Правда, иногда у меня корреспонденты спрашивают: «А не было мысли бросить капитана посередине Волги и уйти куда-нибудь, чтобы от войны подальше? Оказалось, что той осенью в этом месте реку по льду еще никто не пересекал. Узнали об этом, только когда сдали нашего капитана в госпиталь. Переправляли их в землянки, которые были вырыты в обрывах над Волгой. «Тяжелых» оттуда потом перевозили на левый берег, где стояли госпитали. Нога лежала в стороне, только белой ниткой тянулось от нее сухожилие.

Потом узнала, что некоторые от этого воя сходили с ума.

Поэтому решили прежде побродить по Сталинграду, который тогда считался тыловым городом. Возле знаменитого потом фонтана с фигурами пионеров сели на скамейку, поели булочек с ситро. Зазвучал репродуктор: «Граждане, воздушная тревога». Мы бросились во двор ближайшего дома, чтобы отыскать бомбоубежище. На нас сыпались не только бомбы, но еще и пустые бочки с просверленными дырками, которые издавали жуткий вой. Мелькнула мысль, что это хорошо: если в нас попадет, то прежде меня пострадают те, кто наверху.

Но в воинской части меня, как оказалось, посчитали пропавшей без вести. В обратный рейс речной трамвайчик отправлялся только вечером. И тут началась бомбежка, страшней которой я ничего в своей жизни не видела. Когда вой и взрывы стали стихать, выбрались из укрытия.

И вот 23 августа 1942 года начальница госпитальной аптеки Фира предложила мне и другой лежавшей в моей палате девчонке Шуре Поповой поехать с ней в Сталинград за лекарствами. Сходили на склад, все получили, но с собой пока брать не стали.